2. Гарант не вправе возражать против кредита бенефициара, вытекающего из основного обязательства, по которому выдана независимая гарантия, а также из любого другого обязательства, в том числе из договора о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях на требование бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.
Независимость банковской гарантии от основного обязательства
Гражданский кодекс Российской Федерации Статья 370. Независимость поручительства от других обязательств
Перспективы и риски арбитражных споров и споров в суде общей юрисдикции. Ситуации, связанные со ст. 370 ГК РФ
1. Обязанность гаранта перед бенефициаром, предусмотренная независимой гарантией, не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, во исполнение которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от по любым другим обязательствам, даже если независимая гарантия содержит ссылки на них.
2. Гарант не вправе возражать против кредита бенефициара, вытекающего из основного обязательства, по которому выдана независимая гарантия, а также из любого другого обязательства, в том числе из договора о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях на требование бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.
3. Гарант не вправе компенсировать бенефициару кредит, уступленный гаранту принципалом, если независимой гарантией или соглашением между гарантом и бенефициаром не предусмотрено иное.
1. В статье помимо правила ст. 368 более полно выражает независимость гарантии как одностороннего обязательства гаранта и независимость гарантии от гарантированного ею основного обязательства. Характер основного обязательства и его характеристики не влияют на независимость гарантии.
Комментарии к ст. 370 ГК РФ
1. В статье помимо правила ст. 368 более полно выражает независимость гарантии как одностороннего обязательства гаранта и независимость гарантии от гарантированного ею основного обязательства. Характер основного обязательства и его характеристики не влияют на независимость гарантии.
2. Независимость гарантии сохраняется, даже если она относится к основному обязательству, что часто имеет место на практике. На независимость гарантии не влияет тот факт, что при предъявлении требования по гарантии бенефициар на основании п. 1 ст. 374 ГК РФ необходимо указать, в чем заключается нарушение основного обязательства доверителем.
3. Юридическая самостоятельность банковской гарантии, предусмотренная Гражданским кодексом, была четко охарактеризована и признана в протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на иск Китайской торговой корпорации о неуплате гарантия против коммерческого банка «Презенткомбанк», которая была удовлетворена 11 марта 1997 года Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (см. Комментарий к судебно-арбитражной практике, 1997 г., № 4, стр. 105-12).
2. Гарант не вправе возражать против кредита бенефициара, вытекающего из основного обязательства, по которому выдана независимая гарантия, а также из любого другого обязательства, в том числе из договора о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях на требование бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.
Статья 370 ГК РФ. Независимость гарантии от иных обязательств.
1. Обязанность гаранта перед бенефициаром, предусмотренная независимой гарантией, не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, во исполнение которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от по любым другим обязательствам, даже если независимая гарантия содержит ссылки на них.
2. Гарант не вправе возражать против кредита бенефициара, вытекающего из основного обязательства, по которому выдана независимая гарантия, а также из любого другого обязательства, в том числе из договора о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях на требование бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.
3. Гарант не вправе компенсировать бенефициару кредит, уступленный гаранту принципалом, если независимой гарантией или соглашением между гарантом и бенефициаром не предусмотрено иное.
Для утверждения обратного у нас нет достаточных и убедительных аргументов, а положения п. 1 ст. 378 ГК РФ сформулированы таким образом, что позволяют утверждать о наличии закрытого и исчерпывающего перечня оснований прекращения действия банковской гарантии. Поэтому признание ничтожности основного обязательства, очевидно, не влечет за собой ни прекращения действия поручительства, ни возможности признания его недействительным.
Независимость банковской гарантии
Банковская гарантия сегодня по праву оценивается как наиболее надежный и эффективный способ, в основном с позиции кредитора (бенефициара), как способ обеспечения правильного исполнения обязательства. Согласно действующему национальному законодательству банковская гарантия представляет собой обязательство банка или иной кредитной организации, а также страховой организации (гаранта) предоставить по требованию другого лица (принципала) письменное обязательство по уплате основного кредитору (выгодоприобретателю) в соответствии с условиями обязательства, предоставленной поручителем, денежной суммы при предъявлении бенефициаром письменного требования о ее уплате (ст. 368 ГК РФ).
Важным качеством банковской гарантии, на которое следует обратить внимание как с точки зрения практической юриспруденции, так и с точки зрения цивилистической науки, является ее самостоятельность. Это свойство банковской гарантии отмечают почти все исследователи проблем оценочного метода обеспечения исполнения обязательства, иногда ему даже посвящены отдельные исследования. В рамках данной статьи предпринята попытка обосновать с точки зрения теории права и существующей судебной практики тот факт, что независимость банковской гарантии имеет иные основания, чем принято считать, и в то же время время реализуется в других проявлениях.
Независимость банковской гарантии, закрепленная нормативными актами в ст. 370 «Независимость банковской гарантии от основного обязательства» ГК РФ, предусматривает, что «предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства по которая была выдана для обеспечения исполнения, даже если гарантия содержит ссылку на это обязательство.
«Сторонники независимости банковской гарантии утверждают, что этот принцип основан на том, что банковская гарантия независима от основного договора. Условия ее исполнения могут быть связаны только с документами, но не с фактами, в том числе подтверждающими нарушение основной договор. Поручителю важны только документы, но никак не факты (независимо от того, был ли нарушен основной договор).Для поручителя исполнение по банковской гарантии является исключительно документальной операцией».
Нигматулина Л. О независимости банковской гарантии // Юридический мир. 2005. № 12. С. 15.
Такое же мнение высказывают и другие авторы: «Принцип самостоятельности обязательства гаранта выражается в том, что причиной отказа бенефициара в требовании о выплате денежной суммы не может быть какое-либо обстоятельство, связанное с движения (динамики) основного обязательства, в обеспечение которого выдана банковская гарантия» .
Петровский Ю. В. О независимости банковской гарантии // Право и экономика. 2000. № 9. С. 45.
Однако в литературе часто обсуждается точка зрения об абсолютной независимости банковской гарантии. Например, указывается, что «обязательство гаранта не может быть абсолютно независимым от основного обязательства, так как в своем требовании об уплате денежной суммы по гарантии бенефициар должен указать, в чем заключается нарушение принципала основного обязательства состоит из, и поэтому гарант производит платеж по гарантии только в случае неисполнения принципалом основного обязательства» .
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, часть первая / Под ред. ЕСОС. Абова, А. Ю. Кабалкин. М.: Юрайт, 2004. С. 573.
Аналогичное мнение, относящееся к обязанности поручителя произвести платеж в пользу бенефициара, основано на нарушении принципалом основного обязательства и высказывается другими исследователями.
См., например: Гражданское право. Часть 2: Учеб. / Ред. Ю.К. Толстой, А. П. Сергеев. М.: Проспект, 1996. С. 532.
Проблема независимости банковской гарантии от основного обязательства не является абстрактной и вытекает из оценки характеризующих ее проявлений. К ним должны быть отнесены признаки, исключающие всякую возможность характеризовать какое-либо обязательство, в том числе и банковскую гарантию, как вспомогательное, то есть дополнительное, подобно тому, как оценивается подавляющее большинство всех других способов обеспечения исполнения обязательства.
К таким признакам, в связи с банковской гарантией, относятся следующие:
Независимость банковской гарантии от действительности (недействительности) основного обязательства между принципалом (должником) и бенефициаром (кредитором);
Независимость банковской гарантии от исполнения основного обязательства, в том числе за счет надлежащего исполнения последнего принципалом (должником);
Независимость банковской гарантии от изменения основного обязательства, в том числе изменения, ухудшающего положение принципала (должника);
Неимущественное качество банковской гарантии (имущество) после основного обязательства;
Невозможность для поручителя, учитывая кредиты бенефициара, выдвигать против них возражения, основанные на отношениях бенефициара (как кредитора) и принципала (как должника).
На наш взгляд, банковская гарантия не соответствует в полной мере ни одному из указанных признаков. Поэтому представляется, что самостоятельность основного обязательства не является его основным признаком. Чтобы обосновать эту точку зрения, рассмотрим каждую из этих характеристик банковской гарантии.
Независимость банковской гарантии от действительности (недействительности) основного обязательства. Эта характеристика банковской гарантии практически единодушно возводится исследователями данной тематики в ранг ее неотъемлемого свойства. Суть ее заключается в том, что даже в случае недействительности основного обязательства, существующего между принципалом (должником) и бенефициаром (кредитором), банковская гарантия, выданная в обеспечение ее исполнения, сохраняет свою силу. Иными словами, ничтожность договора, заключенного между бенефициаром (кредитором) и принципалом (должником), не влечет ничтожности банковской гарантии, обеспечивающей ее исполнение, и, следовательно, не влияет на возможность ее исполнения. Что является основанием для такого вывода? Конечно, в § 6 гл. 23 ГК РФ нет прямого указания на то, что признание недействительным основного обязательства влечет ничтожность банковской гарантии. Однако то же самое можно сказать и об иных способах обеспечения исполнения обязательства, указанных в ГК РФ, за исключением неустойки, которая редко оформляется отдельным соглашением о неустойке и формулируется как один из Условия основного договора. Общие положения п. 3 ст. 329 ГК РФ, согласно которой недействительность основного обязательства влечет недействительность гарантирующего его обязательства, если иное не предусмотрено законом, который редко оформляется в виде отдельного соглашения о неустойке и формулируется как одно из условия основного договора. Общие положения п. 3 ст. 329 ГК РФ, согласно которой недействительность основного обязательства влечет недействительность гарантирующего его обязательства, если иное не предусмотрено законом, который редко оформляется в виде отдельного соглашения о неустойке и формулируется как одно из условия основного договора. Общие положения п. 3 ст. 329 ГК РФ, согласно которой недействительность основного обязательства влечет недействительность поручительства, если иное не установлено законом если иное не предусмотрено законом, который редко оформляется отдельным договором неустойки и формулируется одним из условий основного договора. Общие положения п. 3 ст. 329 ГК РФ, согласно которой недействительность основного обязательства влечет недействительность поручительства, если иное не установлено законом если иное не предусмотрено законом, который редко оформляется отдельным договором неустойки и формулируется одним из условий основного договора. Общие положения п. 3 ст. 329 ГК РФ, согласно которой недействительность основного обязательства влечет недействительность поручительства, если иное не установлено законом.
Закон не содержит прямого указания на то, что ничтожность основного обязательства не влечет ничтожности банковской гарантии. Однако кроме ст. 370 ГК РФ, п. 2 ст. 376 ГК РФ, согласно которой, если гарант до удовлетворения требования бенефициара осознает недействительность основного обязательства, обеспеченного банковской гарантией, он должен немедленно сообщить об этом бенефициару и принципалу. Повторное требование бенефициара, полученное гарантом после указанного уведомления, подлежит удовлетворению гарантом. Иными словами, по буквальному смыслу п. 2 ст. 376 ГК РФ, несмотря на недействительность основного договора, бенефициар в любом случае имеет право заявить, а гарант обязан выполнить требование бенефициара по банковской гарантии. Однако простое следование этому правилу приведет к юридическому конфликту. Таким образом, в силу императивного указания п. 1 ст. 374 ГК РФ, в заявлении или приложении бенефициар должен указать, в чем заключается нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия. Иными словами, банковская гарантия есть всегда условная сделка, то есть сделка, возникновение прав и обязанностей в силу которой поставлено в зависимость от обстоятельств, в отношении которых заранее неизвестно, наступят ли они или нет (пункт 1, статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). В качестве такого обстоятельства, от совпадения которого зависит возможность осуществления прав, вытекающих из банковской гарантии, является факт нарушения принципалом основного обязательства, в обеспечение которого была выдана указанная гарантия. Ведь банковская гарантия является способом обеспечения исполнения обязательства, и в силу самого смысла такой гарантии, а также прямого указания п. 1 ст. 374 ГК РФ может быть реализовано только в случае неисполнения, нарушения руководителем своих обязательств перед выгодоприобретателем. Иначе, следует согласиться с утверждением, что требования банковской гарантии могут быть исполнены бенефициаром без учета нарушения принципалом своих обязательств перед ним. При этом банковская гарантия, на наш взгляд, полностью утратила свои обеспечительные свойства и стала бы действенным инструментом возможного злоупотребления правом бенефициара. Как уже отмечалось, цель средств обеспечения обязательства заключается в том, что они «побуждают должника к надлежащему поведению, предоставляя кредитору дополнительные права для предотвращения или устранения неблагоприятных последствий» . Если способ обеспечения исполнения обязательства может быть осуществлен без таких неблагоприятных для кредитора последствий нарушения обязательства, то это не гарантийный метод в обычном для гражданского оборота понимании. В связи с изложенным неприемлемым представляется использование так называемых безусловных банковских гарантий (варрантов по первому требованию), смысл которых в том, что «гарант производит платеж против простого требования бенефициара» гарантия может освобождать бенефициара от необходимости предоставления каких-либо доказательств нарушения принципалом своего обязательства (например, обязательное предоставление решения суда, подтверждающего наличие у принципала задолженности перед бенефициаром, иных документов), но безусловной, является Абсолютно независимой от факта нарушения обязательства принципалом гарантия не может быть по определению
В. В. Витрянский, например, считает, что «самостоятельность обязательства гаранта не может быть опровергнута положением о том, что бенефициар в своем требовании к гаранту должен указать, в чем состоит нарушение основного обязательства частью Принципал: это обязательство носит чисто формальный характер, так как связано скорее с письменным регистрационным требованием, но никак не с существом отношений, складывающихся между гарантом и принципалом. По: Нигматулина Л. Указ. Op. S. 15. Однако это утверждение не соответствует действительному положению дел.
См., например: Постановление ФАС Московского округа от 13.11.2006 по делу № КГ-А40/10089-06.
Гражданское право. Часть первая / Под ред. А.Г. Калпина, А. И.Масляева. М.: Юрист, 1997. С. 414.
Там же. С435.
Возвращаясь к вопросу о независимости банковской гарантии от действительности (недействительности) основного обязательства, отметим, что недействительная сделка не влечет правовых последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью. Это означает, что в случае признания договора недействительным говорить о правильном или неправильном исполнении основанных на нем обязательств будет нельзя — таких обязательств не будет.
Принимая во внимание, что банковская гарантия во всех случаях является условной сделкой (в смысле возможности осуществления вытекающих из нее прав и исполнения предусмотренных ею обязанностей, лишь в случае выполнения условия нарушение по части принципала (должника) по основному обязательству с бенефициаром), можно сказать, что признание основного договора ничтожным, а следовательно, и установление факта отсутствия обязательств между принципалом (должником) и бенефициаром (кредитор)), подразумевает невозможность наступления обстоятельства, провоцирующего одностороннюю сделку по банковской гарантии, а именно невозможность нарушения принципалом (должником) таких обязательств. Следовательно, права и обязанности, вытекающие из указанной банковской гарантии по ст. 157 ГК РФ не может быть реализована.
Более веским аргументом в пользу опоры на банковскую гарантию действительности (недействительности) основного обязательства является то, что, несмотря на положения п. 2 ст. 376 ГК РФ, в случае признания основного обязательства недействительным и при подаче бенефициаром заявления о выдаче банковской гарантии, выданной в обеспечение надлежащего исполнения такого недействительного обязательства, обеспечение судебного отказано в защите бенефициару со ссылкой на ст. 10 ГК РФ, так как Ваше заявление в данном случае о требованиях гарантии будет являться ярким и очевидным примером злоупотребления правом.
Из вышеизложенного следует, что банковская гарантия зависит от действительности (недействительности) гарантированного ею основного обязательства, однако эта зависимость не определяется тем, что недействительность основного обязательства влечет за собой недействительность гарантии — в данном смысле, оно не обладает обычными свойствами дополнительного обязательства. Смысл этой зависимости заключается в том, что при признании недействительности основного договора утрачивается необходимый элемент правового основания для осуществления прав и обязанностей, вытекающих из банковской гарантии как условной операции, и поэтому осуществление бенефициар права требования по гарантии превысит пределы ее осуществления, указанные законом, и должно квалифицироваться как злоупотребление властью.
Для утверждения обратного у нас нет достаточных и убедительных аргументов, а положения п. 1 ст. 378 ГК РФ сформулированы таким образом, что позволяют утверждать о наличии закрытого и исчерпывающего перечня оснований прекращения действия банковской гарантии. Поэтому признание ничтожности основного обязательства, очевидно, не влечет за собой ни прекращения действия поручительства, ни возможности признания его недействительным.
Статья 376 ГК РФ, устанавливающая необходимость исполнения гарантом своих обязательств по банковской гарантии даже в случае признания основного обязательства недействительным, требует корректировки, так как не соответствует принципам основного гражданского законодательства права, находится вне общей системы норм безопасности и не имеет достаточного теоретического обоснования.
Независимость банковской гарантии от прекращения действия основного обязательства. Серьезных оснований такая самостоятельность также не имеет, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 376 ГК РФ. Как предусмотрено в указанном правиле, в отношении вопроса о зависимости банковской гарантии от ничтожности основного обязательства п. 2 ст. 376 ГК РФ также регулирует вопрос о зависимости данного способа обеспечения исполнения обязательства от прекращения последнего: если поручитель до удовлетворения требования бенефициара осознавал, что основное обязательство гарантированное банковской гарантией, уже полностью или частично исполнено или погашено по другим причинам, Вы должны немедленно сообщить об этом бенефициару и принципалу. Повторное требование бенефициара, полученное гарантом после указанного уведомления, подлежит удовлетворению гарантом.
Из вышеизложенного вытекает следующий вывод: прекращение основного обязательства, даже в силу его надлежащего исполнения, не влечет прекращения обязательства по банковской гарантии и не может служить основанием для освобождения гаранта от его обязанности по выплатить бенефициару суммы, причитающиеся по гарантии. Как и в случае ничтожности основного обязательства, в этой ситуации законодатель предусмотрел только одно ограничение — необходимость двукратного предъявления бенефициаром требования по гарантии — опять же после того, как гарант достоверно узнает, что бенефициару известно об исполнении обязательства основное обязательство или его прекращение по иной причине.
Логика обоснования некорректности такого законодательного решения и невозможности его практического применения аналогична изложенной выше в пользу аргументации существования связи между недействительностью основного обязательства и недопустимостью осуществления производных прав из банковской гарантии, которая его обеспечивает. Известно, что прекращение обязательства предполагает «…восстановление прав и обязанностей его участников, составляющих содержание обязательства. Смысл прекращения обязательства состоит в том, что оно кладет конец существованию обязательства» . Таким образом, в данном случае, как и в случае признания недействительным основного обязательства.
Гражданское право. Часть первая / Под ред. А.Г. Калпина, А. И.Масляева. С464.
Однако необходимо также отметить, что отстаиваемая нами позиция нашла полную поддержку в судебной практике. При этом суд не учел положения анализируемого пункта 2 ст. 376 ГК РФ. Так, в п. 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 января 1998 г. N 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации по банковской гарантии», суд прямо указывает, что «при наличии доказательств прекращения основного обязательства в связи с его надлежащим исполнением, о чем бенефициар знал до предъявления гаранту письменного требования, суд может отказать в удовлетворении требований бенефициара, уже получившего оплату за поставленный доверителю товар. В таких условиях арбитражный суд расценил действия выгодоприобретателя как злоупотребление правом и на основании статьи 10 Кодекса отказал в удовлетворении иска».
На основании вышеизложенного можно утверждать, что даже при прекращении основного обязательства, даже посредством надлежащего исполнения, четко и однозначно прослеживается зависимость банковской гарантии от основного обязательства: прекращение основного обязательства препятствует непосредственно бенефициару осуществлять права, вытекающие из банковской гарантии, выданной для обеспечения надлежащего выполнения указанного погашенного обязательства. Следовательно, если можно принять за истину утверждение, согласно которому «прекращение основного обязательства по каким-либо причинам не влечет прекращения действия банковской гарантии» , то нельзя признать, что возможность совершения Требование банковской гарантии, разумеется, не зависит от исполнения основного обязательства.
Независимость банковской гарантии от изменения основного обязательства, в том числе изменения, ухудшающего положение принципала (должника). Оценивая проблему влияния последствий изменения основного обязательства на залоговые правоотношения, следует отметить, что они различаются как в зависимости от конкретного способа обеспечения исполнения обязательства, так и в зависимости от характера изменений сделанные сторонами. Так, из всех способов обеспечения исполнения обязательства, упомянутых в ГК РФ, только для поручительства законодатель устанавливает формулу, согласно которой поручительство прекращается в случае изменения основного обязательства, и не всякое изменение, а только такое, что влечет за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя и включается в договор без согласия последнего (см п. 1 ст. 367 ГК РФ). Это понятно, так как по общему правилу поручитель несет ответственность перед кредитором в том же размере, что и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных расходов по взысканию долга и иных причиненных кредитору убытков неисполнением или ненадлежащим исполнением должником обязательства (п. 2 ст. 363 ГК РФ).
В отличие от правил о залоге, п. 1 ст. 377 ГК РФ прямо предусмотрено, что обязательство гаранта перед бенефициаром, предусмотренное банковской гарантией, ограничивается только уплатой суммы, на которую такая гарантия выдана. Это означает, что как бы ни ухудшалось положение принципала по основному обязательству (изменение условий договора в виде увеличения ответственности, сокращения сроков выполнения работ, уменьшения цены договора и т.)), поручитель несет ответственность только в той сумме, которую стороны изначально определили при заключении договора. Поэтому при указанных выше правовых положениях для банковской гарантии изменение основного обязательства менее заметно, чем для такой, например, способов обеспечения исполнения обязательства в качестве залога или в виде неустойки, но в той же мере безразлично в условиях залога, залога или удержания. Это касается и ситуации с изменением установленных основным обязательством случаев (условий), в случае чего могут быть реализованы права требования бенефициара по банковской гарантии. Банковская гарантия является условной сделкой, однако сделка является односторонней, поэтому такие условия устанавливаются только на себя. Изменение положений основного договора, устанавливающих условия, на которых может быть предоставлена банковская гарантия, не повлечет за собой каких-либо изменений для гаранта, а лишь создаст новые обязательства по обеспечению основного обязательства для принципала (должника), следовательно, такие условия устанавливаются только сами собой. Изменение положений основного договора, устанавливающих условия, на которых может быть предоставлена банковская гарантия, не повлечет каких-либо изменений для гаранта, а лишь создаст новые обязательства по обеспечению основного обязательства для принципала (должника), следовательно, такие условия устанавливаются только в них самих. Изменение положений основного договора, устанавливающих условия, на которых может быть предоставлена банковская гарантия, не повлечет каких-либо изменений для гаранта, а лишь создаст новые обязательства по обеспечению основного обязательства для принципала (должника) устанавливающие условия, на которых может быть оформлена банковская гарантия, не повлекут за собой каких-либо изменений для гаранта и лишь создадут новые обязательства по обеспечению основного обязательства для принципала (должника), поэтому такие условия устанавливаются исключительно сами по себе. Изменение положений основного договора, устанавливающих условия, на которых может быть предоставлена банковская гарантия, не повлечет каких-либо изменений для гаранта, а лишь создаст новые обязательства по обеспечению основного обязательства для принципала (должника) устанавливающие условия, на которых может быть оформлена банковская гарантия, не повлекут за собой каких-либо изменений для гаранта и лишь создадут новые обязательства по обеспечению основного обязательства для принципала (должника), поэтому такие условия устанавливаются исключительно сами по себе. Изменение положений основного договора, устанавливающих условия, на которых может быть предоставлена банковская гарантия, не повлечет каких-либо изменений для гаранта, а лишь создаст новые обязательства по обеспечению основного обязательства для принципала (должника).
Таким образом, можно констатировать, что изменение основного обязательства, даже такое, которое существенно ухудшает положение должника (доверителя), не влияет на банковскую гарантию, но не в силу положений ст. 370 ГК РФ на ее самостоятельность, а в силу простого правила об ограничении суммы банковской гарантии, подлежащей уплате бенефициару в случае неисполнения (основным) должником основного обязательства (см ст. 377 ГК РФ).
Необычность банковской гарантии качества исполнения основного обязательства. Одним из признаков побочного характера любого обеспечительного обязательства является правило о том, что «…обеспечительное обязательство следует судьбе основного обязательства при переходе прав кредитора к другому лицу путем уступки требования по обязательству» главная» . Статья 384 ГК РФ, регулирующая вопросы объема прав, переходящих к новому кредитору при уступке права (требования), прямо гласит: «Если законом или договором не предусмотрено иное, право первоначальный кредитор переходит к новому кредитору в том объеме и на условиях, которые существовали на момент перехода права, в частности».
В литературе принято считать, что по этой причине банковская гарантия не подпадает под признаки побочного обязательства и четко реализует свою независимость от основного обязательства: обязательство по гарантии следует судьбе основного обязательства, когда права кредитора они переходят к другому лицу путем перехода права на основное обязательство (ст. 384 ГК РФ). Это правило не распространяется на банковские гарантии. Согласно ст. 372 ГК РФ «право требования к гаранту, принадлежащее бенефициару банковской гарантии, не может быть передано другому лицу, если иное не предусмотрено гарантией» . То же самое высказывают и другие исследователи>.
Бабанин В. А., Воронина Н. В. Поручительство и банковская гарантия: особенности правового регулирования обеспечения исполнения обязательств // Законодательство и экономика. 2005. № 11. С. 56.
Свит Ю. П. Об использовании банковской гарантии в гражданском обороте / Законы России: опыт, анализ, практика. 2006. № 12. С. 11.
Таким образом, общепризнано, что при уступке прав (кредитов) по основному обязательству права банковской гарантии не могут быть уступлены, если иное не предусмотрено самой гарантией, и поэтому не следуют за судьбой обязательства главный. Поэтому оценочное заявление является еще одним аргументом в пользу сторонников независимости банковской гарантии от основного обязательства.
Представляется, что приведенные рассуждения неверны и не соответствуют буквальному толкованию действующего законодательства. В целях более детального анализа необходимо различать, с одной стороны, передачу прав по основному обязательству и влияние такой передачи на динамику обеспечительного обязательства по банковской гарантии, с другой. С другой стороны, уступка прав (кредитов) по самой банковской гарантии вне связи с уступкой прав по основному обязательству.
В первом случае, на наш взгляд, нет препятствий для продления действия искусства. 384 ГК РФ, согласно которой при уступке права (требования) переходят к новому кредитору в том объеме, в котором они существовали на момент уступки, в том числе права, обеспечивающие исполнение обязанности. Это положение является диспозитивным и может быть иным образом установлено законом или договором. Закон не содержит таких ограничений в отношении банковской гарантии. Обеспечительные обязательства, по общему правилу, следуют судьбе основного обязательства и переходят к новому кредитору в силу прямого действия ст. 384 ГК РФ, т. е по умолчанию. Единственным исключением является залог: в соответствии с требованиями ст. 355 ГК РФ переход прав залогодержателем возможен с одновременной уступкой прав по основному обязательству. Отражая указанное правило, Президиум ВАС РФ, в частности, отметил: «Суд обоснованно удовлетворил требования заемщика к предыдущему кредитору о возврате предмета залога или восстановлении его рыночной стоимости, так как право требования не было передано в силу договора об уступке прав кредитора в силу договоров поручительства» . В отношении иных способов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных ГК РФ Российской Федерации, закон не содержит таких оговорок или ограничений. Они не существуют в связи с банковской гарантией. Статья 372 ГК РФ вовсе не исключает осуществления прав на банковскую гарантию по основному обязательству в случае ее уступки, поскольку регулирует отношения, связанные с уступкой прав на саму гарантию. Из этого мы можем сделать вывод.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2002 г. N 7144/01. Цит. Цитируется по: Мигранов С. Д. Гражданское право как предмет договора поручения // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 11. С. 34.
Относительно возможности уступки бенефициаром своих прав по самой банковской гарантии, указанной в ст. 372 ГК РФ, следует отметить: для способов обеспечения исполнения обязательства такая уступка, осуществляемая в отрыве от основного обязательства, не характерна. Единственным исключением является ипотека — права (требования) по договору об ипотеке могут быть уступлены без учета уступки прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой (п. 1 ст. 47 Федерального закона от 16 июля 1998 г.). N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимого имущества)» ). Передача прав по банковской гарантии также запрещена по общему правилу ; Однако.
См.: Там же, с. 34 — 35.
СЗ ФР. 1998. № 29. Ст. 3400.
См., например: Постановление ФАС Московского округа от 14 мая 2002 г по делу № КГ-А40/2875-02.
Безусловно, такая норма придает банковской гарантии самостоятельность по отношению к основному обязательству, но с учетом того, что она не отменяет положения ст. 384 ГК РФ, это не исключает ни вспомогательного характера банковской гарантии, ни ее зависимости от соглашения принципала и бенефициара.
Невозможность для гаранта, учитывая кредиты бенефициара, возражать против них на основании отношений бенефициара (как кредитора) и принципала (как должника). Вышеприведенный признак также не является общим признаком банковской гарантии и может применяться только с оговоркой для целей ст. 376 ГК РФ, о гражданской измене которой уже говорилось. Действительно, поручитель в силу положений ст. 375 ГК РФ обязан рассмотреть претензию бенефициара и, в случае сомнения, не соответствуют ли эта претензия или приложенные к ней документы условиям гарантии или представлены гаранту по истечении срока срок, указанный в гарантии, вы имеете право отклонить требование бенефициара. В то же время, причины такого несоответствия могут находиться в сфере отношений принципала (должника) и бенефициара (кредитора). Так, в зависимости от условий той или иной банковской гарантии гарант вправе отказать бенефициару, если последний не представит доказательств нарушения принципалом конкретных условий основного обязательства, а также вправе отказать уплатить выгодоприобретателю в случае прекращения основного обязательства или признания его недействительным. Таким образом, можно утверждать, что, несмотря на отсутствие прямого нормативного допущения, гарант вправе возражать против требований бенефициара, исходя из отношений между последним и принципалом (должником), а также вправе отказать бенефициару в выплате в случае прекращения основного обязательства или признания его недействительным. Таким образом, можно утверждать, что, несмотря на отсутствие прямого нормативного допущения, поручитель вправе возражать против кредита бенефициара исходя из отношений между последним и принципалом (должником), а также вправе отклонить выплата бенефициару в случае прекращения основного обязательства или признания его недействительным. Таким образом, можно утверждать, что, несмотря на отсутствие прямого нормативного допущения).
Сказанное позволяет утверждать, что банковская гарантия не является независимой от основного обязательства в том смысле, что они призваны придать ей такую независимость: по существу, банковская гарантия обладает всеми признаками, присущими любому другому залоговому обязательству, за исключением что характеризуется отсутствием зависимости от изменения гарантированного обязательства. Что же такое независимость банковской гарантии, закрепленная в ст. 370 ГК РФ — являются ли его нормативные положения простой констатацией, или такая самостоятельность должна означать нечто большее, чем отсутствие акцессорных знаков на банковской гарантии?
Представляется, что независимость как характерный признак банковской гарантии можно обнаружить в следующих ее основных чертах:
Обязательство гаранта перед бенефициаром уплатить определенную денежную сумму, установленную банковской гарантией, ограничивается только выплатой указанной суммы, даже если фактические убытки бенефициара (кредитора) по основному обязательству превысили (см п. 1 статьи 377 ГК РФ);
Платеж по банковской гарантии производится в размере, установленном такой гарантией, даже если фактические убытки бенефициара (кредитора) составили сумму меньше суммы, подлежащей уплате по банковской гарантии. При этом принципал (должник) лишается законной возможности впоследствии взыскать с бенефициара (кредитора) сумму его неосновательного (которое, впрочем, не является безосновательным) обогащения сверх убытков ;
Основания для осуществления прав бенефициара по банковской гарантии строго устанавливаются самой гарантией. Гарант несет ответственность только за те нарушения принципалом основного обязательства, которые предусмотрены в тексте гарантии, в связи с этим он не отвечает за надлежащее исполнение принципалом (должником) основного договора как в полном объеме, независимо от установленных в ней оснований (условий) осуществления прав, обеспечиваемых гарантией.
См.: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 27 мая 2005 г в д. А56-25289/04.
Таким образом, банковская гарантия как способ обеспечения исполнения обязательства имеет специфику, выражающуюся в ее независимости от основного обязательства, однако эта самостоятельность не отрицает того факта, что гарантия, как и любое другое гарантийное обязательство, имеет акцессорный характер носит дополнительный характер и зависит непосредственно от прекращения основного обязательства, его действительности, а также следует за судьбой основного обязательства при его изменении лица.
———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. N 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм ГК РФ о банковской гарантии» (пункт 4); информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 февраля 1998 г. N 29 «Обзор судебной и арбитражной практики по разрешению споров по делам с участием иностранных лиц» (п. 3).
Комментарий к Ст. 370 ГК РФ
Независимость банковской гарантии от гарантированного ею обязательства, провозглашенная в комментируемой статье, не должна абсолютизироваться. Представляется, что банковская гарантия является хоть и своеобразным, но дополнительным обязательством. Его дополнительный характер проявляется в функциональном назначении (п. 1 ст. 369 ГК РФ). Гарант обязуется произвести расчет с кредитором принципала (бенефициара), то есть наличие гарантированного обязательства предполагается. Если банковская гарантия выдана, но обеспеченного ею обязательства нет и она впоследствии не возникает, то такая гарантия, конечно, недействительна именно в силу отсутствия обеспечительной направленности обязательства гаранта (нечего предоставить). При этом правила, установленные ст. 368, ч. 1 ст. 369, пункт 1 ст. 374 ГК РФ. Если гарантия истекает не позднее дня исполнения основного обязательства, банковская гарантия также недействительна. Если доказан факт надлежащего исполнения основного обязательства, о котором бенефициар был осведомлен до предъявления письменного требования гаранту, суд отказывает в удовлетворении этого требования, считая действия бенефициара злоупотреблением правом. В ряде случаев суд сделает то же самое, признав гарантированное гарантией обязательство недействительным, посчитав действия бенефициара злоупотреблением правом. В ряде случаев суд сделает то же самое, признав гарантированное гарантией обязательство недействительным, посчитав действия бенефициара злоупотреблением правом. В некоторых случаях.
———————————
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. N 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм ГК РФ о банковской гарантии» (пункт 4); информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 февраля 1998 г. N 29 «Обзор судебной и арбитражной практики по разрешению споров по делам с участием иностранных лиц» (п. 3).
Гарантия вытекает из гарантированного ею обязательства. Слова «даже если гарантия содержит ссылку на это обязательство» (подкрепленные гарантией), призванные подчеркнуть независимость гарантии, на самом деле являются неточными и излишними. Гарантия всегда содержит ссылку на основное обязательство. Помимо прочего, при подаче требования по банковской гарантии поручитель должен указать, в чем состоит нарушение основного обязательства. Поэтому вы должны знать содержание этого обязательства.
Банковская гарантия лишь до известной степени независима от гарантированного ею обязательства. Самостоятельность обязательства гаранта, очевидно, проявляется в том, что, рассматривая требование бенефициара, гарант не может выдвигать возражений, основанных на отношениях бенефициара (как кредитора) и принципала (как должника). Поэтому самостоятельность банковской гарантии не нарушает ее дополнительного характера (принадлежность.
———————————
В связи с этим в юридической литературе, с одной стороны, по закону указывается самостоятельность банковской гарантии, а с другой стороны, указывается, что «она представляет собой обязательство, назначение которого вспомогательное» в отношении назначения обязательства, обеспеченного банковской гарантией» (Российское гражданское право: Курс лекций / Под рук. Брагинский)) . Иногда банковскую гарантию прямо называют вторичной, дополнительной обязанностью в отношениях между бенефициаром и принципалом (см.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий. М.: БЭК, 1998. С. 571 (автор комментария к ст. 368 — Меламед А. Л)).
2. Гарант не вправе возражать против кредита бенефициара, вытекающего из основного обязательства, по которому выдана независимая гарантия, а также из любого другого обязательства, в том числе из договора о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях на требование бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.
Судебная практика по статье 370 ГК РФ
Выражая несогласие с судебными актами, проведенными по настоящему делу, истец указывает на несоответствие выводов судов реальным обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и второй инстанции, и имеющимися в деле доказательствами случае неправильное применение норм материального права и норм процессуального права, то есть суды неправильно применили статью 10 ГК РФ, не применили статью 370 ГК РФ. Заявитель также указывает на нарушение правил статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Удовлетворяя требование бенефициара к поручителю, суды руководствовались положениями статей 368, 370, 377 ГК РФ и исходили из того, что бенефициар соблюдал порядок предъявления требования по банковской гарантии, предусмотренных банковскими гарантиями и законодательством, и у банка не было оснований для отказа в выплате денежных средств по банковским гарантиям.
Судами установлено ненадлежащее исполнение доверителем возложенных на него обязательств по договору от 11 июня 2014 г. N 50104/05-05003/332014, за что им предусмотрена санкция, а при отсутствии условий для ее уменьшения, исковые требования удовлетворил, руководствуясь статьями 309, 310, 368, 370 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Суды с учетом оценки представленных в деле доказательств в соответствии с правилами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 329, 330, 368, 370 , 375, 376 ГК РФ, исходя из обстоятельств исполнения требования Министерства об оплате в связи с нарушением третьим лицом обязательств по договору, условий безотзывной банковской гарантии, доказательств ненадлежащего исполнения заявитель с обязательством уплатить оставшуюся часть суммы гарантии, проверив и признав обоснованным расчет указанных материально-правовых требований, пришел к выводу, что в данном случае имеются законные основания для удовлетворения требования.
При соблюдении установленных требований суды руководствовались статьями 329, 330, 331, 368, 369, 370, 374, 375, 377, 394, 1102 ГК РФ, статьей 96 Федерального закона от приобретение товаров, работ, услуг для удовлетворения государственных и муниципальных нужд».
Исследовав и оценив в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства, представленные сторонами, руководствуясь статьями 309, 310, 368, 370, 374, 376, 377 Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации, суды, удовлетворяя требования, пришли к выводу, что истцом выполнены условия, установленные в банковской гарантии и предусмотренные законодательством для предъявления требования по банковской гарантии в течение срока ее действия, и банк нет оснований для отказа в выплате гарантированной суммы.
Руководствуясь статьями 368, 369, 370, 374, 375, 376, 377, 378 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные в деле доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного суда. Процессуальным кодексом Российской Федерации установлено, что бенефициар представил гаранту документы, предусмотренные условиями гарантии, необходимые для осуществления платежа, и сделан вывод о наличии оснований для частичного соблюдения установленных требований.
Судебная коллегия, отменяя решение районного суда, подтвердившего выводы суда первой инстанции, отметила его несоответствие статьям 10, 370, 376, 1102 ГК РФ. Таким образом, законность выплаты банком суммы банковской гарантии Росжелдору установлена в рамках рассмотрения дела № А40-154525/2013 Арбитражного суда г. Москвы и не может быть переоценена при рассмотрении данного делу по статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а получение банком компании апелляционного производства в размере уплаченной банковской гарантии не соответствует признакам неосновательного обогащения и не свидетельствует о злоупотреблении правом.
В своих выводах суды руководствовались статьями 309, 310, 329, 330, 333, 368, 370, 374, 375, 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пунктах 17, 19 Указа Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.08.1998 № 14 «О практике применения норм Гражданского кодекса Российской Федерации Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», а также правовая позиция, установленная в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 N 3853/14, от 10.02.2012 N 6040/12 от 24.06.2014 N 2853/14 и Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2015 N 307-ЭС14-4641.
При отмене решений нижестоящих судов в этой части районный суд руководствовался статьями 368, 369, 370, 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 5 информационного письма Президиума Верховного суда. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации от 15 января 1998 г. N 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» и исходил из того, что по делу по рассмотрение учреждение имело право без предварительного обращения к обществу предъявить требование к гаранту о выполнении им обязательств по банковской гарантии при выполнении изложенных в ней условий.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды, исследовав в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами доказательства, руководствуясь статьями 368, 370, 374, 376, 377, 379 ГК РФ, оценив обстоятельства спора и условия банковской гарантии с применением статьи 431 ГК РФ, пришел к выводу, что требование об оплате по гарантии не несоблюдение условий гарантии и отказ банка от платежа соответствовал положениям пункта 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в нарушение условий банковской гарантии, Требования истца не содержат указаний на указанные в банковской гарантии обстоятельства, в силу которых доверитель нарушил обязательства по договору.
Ответственность поручителя перед бенефициаром не зависит от ответственности принципала. Гарант должен лишь обеспечить соответствие документов, представленных бенефициаром, условиям банковской гарантии, и ничего более. Вы выполняете свое обязательство по гарантии, даже если доверитель возражает против этого. Кроме того, как разъяснено (см п. 4 комментария к статье 368) в информационном письме Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. № 27, обязательство гаранта перед бенефициаром не не зависит от основного обязательства в отношениях между ними и подлежит исполнению по требованию бенефициара без предварительного требования основного должника об исполнении основного обязательства, если иное не указано в гарантии. А) Да, В одном из дел арбитражный суд удовлетворил требования бенефициара, выполнившего условия банковской гарантии. В нем не содержалось условий о необходимости представления документов, подтверждающих предварительное предъявление иска к доверителю или отсутствие у последнего денежных средств. При таких обстоятельствах бенефициар вправе без предварительного обращения к заемщику предъявить требование к гаранту об исполнении обязательств по банковской гарантии при выполнении предусмотренных в ней условий, т. е невозврата долга кредита и процентов заемщиком в течение определенного периода времени. В таких обстоятельствах бенефициар имеет право без предварительного запроса заемщика, предъявлять иск к поручителю за исполнение обязательств по банковской гарантии при выполнении предусмотренных в ней условий, т е невозврата заемщиком ссудной задолженности и процентов в течение определенного периода погоды. При таких обстоятельствах бенефициар вправе без предварительного обращения к заемщику предъявить требование к гаранту об исполнении обязательств по банковской гарантии при выполнении предусмотренных в ней условий, т. е невозврата долга кредита и процентов заемщиком в течение определенного периода времени т. е неуплата кредитного долга и процентов заемщиком в течение определенного периода времени. При таких обстоятельствах бенефициар вправе без предварительного обращения к заемщику предъявить требование к гаранту об исполнении обязательств по банковской гарантии при выполнении предусмотренных в ней условий, т. е невозврата долга кредита и процентов заемщиком в течение определенного периода времени т. е неуплата кредитного долга и процентов заемщиком в течение определенного периода времени. При таких обстоятельствах бенефициар вправе без предварительного обращения к заемщику предъявить требование к гаранту об исполнении обязательств по банковской гарантии при выполнении предусмотренных в ней условий, т. е невозврата долга кредита и процентов заемщиком в течение определенного периода времени.
Статья 370 ГК РФ. Независимость гарантии от иных обязательств
1. Обязанность гаранта перед бенефициаром, предусмотренная независимой гарантией, не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, во исполнение которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от по любым другим обязательствам, даже если независимая гарантия содержит ссылки на них.
2. Гарант не вправе возражать против кредита бенефициара, вытекающего из основного обязательства, по которому выдана независимая гарантия, а также из любого другого обязательства, в том числе из договора о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях на требование бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.
3. Гарант не вправе компенсировать бенефициару кредит, уступленный гаранту принципалом, если независимой гарантией или соглашением между гарантом и бенефициаром не предусмотрено иное.
Монография М. И. Брагинского, В. В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (кн.1) включена в информационный банк в соответствии с изданием — Положение, 2001 г. (3-е издание, шаблонное).
Подходы к проблеме
В настоящее время существуют два основных доктринальных подхода к толкованию принципа независимости банковской гарантии.
Сторонники независимости банковской гарантии сходятся во мнении, что принцип независимости основан на том, что банковская гарантия полностью автономна и независима от основного договора. Условия его исполнения могут быть связаны только с документами, но не с фактами, в том числе подтверждающими несоблюдение основного договора. Гарант оценивает только документы, а не факты, есть фактическое нарушение договора или нет. Подобно Н. Ю. Рассказов, для поручителя исполнение по банковской гарантии является исключительно документарной операцией.
Рассказова Н. Ю. Банковская гарантия по российскому законодательству. М., 1998. С. 17.
В то же время интересной представляется позиция некоторых исследователей, ставящих под сомнение независимость банковской гарантии. Таким образом, указывается, что обязательство гаранта не может быть абсолютно независимым от основного обязательства, поскольку в своем требовании об уплате денежной суммы по гарантии бенефициар должен указать, в чем заключается нарушение принципалом основного обязательства состоит из, и поэтому гарант производит платеж по гарантии только в случае неисполнения принципалом основного обязательства.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: в 3 т. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, часть первая (том 1) (под редакцией Абовой Т. Е., Кабалкина А. Ю.) включен в информационный банк по изданию — Юрайт-Издат, 2007 (издание 3-е, исправленное и исправленное) расширен).
Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Под ред. ЕСОС. Абова, А. Ю. Кабалкина, вице-президент Мозолин. М., 1996. С. 572.
Аналогичная точка зрения представлена в учебной литературе: «…сама обязанность гаранта произвести платеж в пользу бенефициара основана на нарушении принципалом основного обязательства» .
Гражданское право. Часть 2: Учебник / Под ред. Ю.К. Толстой, А. П. Сергеев. М., 1996. С. 532.
Следует отметить, что среди исследователей гражданского права нет однозначного понимания принципа независимости банковской гарантии, что в основном связано с тем, что в ее основе лежат производные, а не существенные компоненты. Мы полагаем, что самостоятельность банковской гарантии обусловлена тем, что в силу своей правовой природы она относится к абстрактным сделкам.
Как известно, в теории гражданского права принято разделять сделки по влиянию на их мотивы или зависимости юридического значения мотивов их возникновения (причины) от материальных и абстрактных сделок. Причиной возникновения обязательства является его причина. Господствующей точкой зрения, определяющей юридическую сущность этого понятия, является представление о причине как цели, ради которой лицо осуществляет сделку. Эту позицию поддерживали авторитетные цивилисты как в дореволюционной России, так и в советский период развития гражданского права, а затем и на современном этапе. Среди авторов, поддержавших изложенную выше позицию, следует назвать Г. Дернбурга, В. И. Синайского, В. А. Рясенцева, Е. А. Суханова, Лос-Анджелеса Новоселова>.
Дернбург Г. Пандекты. Т. 1. М., 1906. С. 259.
Синайский В. И. Гражданское право России. Бизнес. 1. Киев, 1914. С. 136.
Рясенцев В. А. Лекции по теме «Тракты по советскому гражданскому праву». М., 1951. С. 8, 9.
Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. Е.А. Суянова. М., 1994. С. 127.
Новоселова Лос-Анджелес Вексель. Проблемы практического использования // Экономика и право. 1995. № 6.
Принятое в гражданском праве деление на материальные и абстрактные обязательства обусловлено различием в значении, отношении и влиянии, которое причина оказывает на обязательство. Рассматривая абстрактную сделку как юридическую категорию, необходимо установить те юридически значимые последствия, которые из нее вытекают. Во-первых, речь идет об отсутствии юридической связи с основанием-обязательством, в силу которого была рождена данная сделка и, во-вторых, об отсутствии права субъектов ссылаться на наличие основания, породившего ее к абстрактному обязательству как к основанию исполнения или нарушения своих обязательств, вытекающих из абстрактной сделки, то есть абстрактная сделка предполагает полную автономию и, следовательно, независимость данного обязательства от основания его возникновения. В то же время следует отметить, что применительно к гражданско-правовым отношениям абстракция обязательства характеризуется определенной «оторванностью» от основания его возникновения, хотя абсолютно абстрактные обязательства современным правовым системам еще не известны. Упомянутая «обособленность» еще не является доказательством отсутствия какой-либо связи между обязательством и его основанием (причиной). Эта связь, по общему правилу, не имеет значения и не проявляется при исполнении обязательства, хотя объективно она не может перестать существовать, однако она не является доказательством отсутствия какой-либо связи между обязательством и его основанием (причина). Эта связь, как правило, не имеет значения и не проявляется при исполнении обязательства, хотя объективно не может перестать существовать, однако не является доказательством отсутствия какой-либо связи между обязательством и его основанием (причиной). Эта связь, как правило, не имеет значения и не проявляется при исполнении обязательства, хотя объективно не может перестать существовать.
Рукавишникова И. В. Вексель как объект гражданских правоотношений. М., 2000. С. 19, 20.
В связи с этим важным для изучения является неизбежно возникающий вопрос: как абстрактное обязательство проявляет свою связь со скрытой причиной и как причина может повлиять на последующую судьбу формально абстрактной сделки? Как дореволюционный исследователь этой темы В. М предполагаю, что, с одной стороны, обязательство допускается независимо от правового основания, а с другой стороны, если будет доказано отсутствие правового основания, то, естественно, это может привести к незаконное обогащение, поэтому во избежание последствий противоправно возникшего обязательства обязательство должно быть приостановлено. Это может быть достигнуто, в первую очередь, путем возражений или предъявления самостоятельного требования (направленного на признание недействительности обязательства) .
Догадов В. М. Абстрактные и вещные обязательства в современном праве. СПб., 1911. С. 79.
Таким образом, основная характеристика абстрактного обязательства, в отличие от материального, заключается в презумпции существования и реальности основания его возникновения, а не в отрицании существования причины как таковой.
Статья 378. Прекращение банковской гарантии
СТАТЬЯ 370. Независимость банковской гарантии от основного обязательства
Статья 370
СТАТЬЯ 371. Безотзывность банковской гарантии
Статья 371. Безотзывность банковской гарантии
СТАТЬЯ 378. Прекращение банковской гарантии
Статья 378. Прекращение действия банковской гарантии 1. Обязательство гаранта перед бенефициаром гарантии погашается: 1) уплатой бенефициару суммы, на которую выдана гарантия, 2) по истечении срока срок, указанный в гарантии, на которую она выдана; 3) по отказу бенефициара
Статья 368. Понятие банковской гарантии
Статья 368
Статья 370. Независимость банковской гарантии от основного обязательства
Статья 370
Статья 378. Прекращение банковской гарантии
Статья 378
Статья 371. Безотзывность банковской гарантии
Статья 371. Безотзывность банковской гарантии
Статья 378. Прекращение банковской гарантии
Статья 378. Прекращение банковской гарантии
СТАТЬЯ 368. Понятие банковской гарантии
Статья 368
СТАТЬЯ 370. Независимость банковской гарантии от основного обязательства
Статья 370
СТАТЬЯ 371. Безотзывность банковской гарантии
Статья 371. Безотзывность банковской гарантии
СТАТЬЯ 378. Прекращение банковской гарантии
Статья 378. Прекращение действия банковской гарантии 1. Обязательство гаранта перед бенефициаром гарантии погашается: 1) уплатой бенефициару суммы, на которую выдана гарантия, 2) по истечении срока срок, указанный в гарантии, на которую она выдана; 3) по отказу бенефициара
§ 8. Пределы обеспечения залогом основного обязательства
§ 8. Пределы обеспечения основного обязательства Пределы обеспечения основного обязательства установлены ст. 337 ГК РФ: если договором не предусмотрено иное, залог обеспечивает кредит в том объеме, в котором он имеет на момент удовлетворения, в частности
3. Гарант не вправе компенсировать бенефициару кредит, уступленный гаранту принципалом, если независимой гарантией или соглашением между гарантом и бенефициаром не предусмотрено иное. Nordnix. ru Ответственность поручителя перед бенефициаром не зависит от ответственности принципала. Гарант должен лишь обеспечить соответствие документов, представленных бенефициаром, условиям банковской гарантии, и ничего более. Вы выполняете свое обязательство по гарантии, даже если доверитель возражает против этого. Кроме того, как разъяснено (см п. 4 комментария к статье 368) в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 января 1998 г. № 27, обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства и подлежит исполнению по требованию бенефициара без предварительного требования к основному должнику об исполнении основного обязательства, если иное не указано в гарантии. Так, в одном из дел арбитражный суд удовлетворил требования бенефициара, выполнившего условия банковской гарантии. В нем не содержалось условий о необходимости представления документов, подтверждающих предварительное предъявление иска к доверителю или отсутствие у последнего денежных средств. В таких обстоятельствах бенефициар имеет право без предварительного запроса заемщика..
